Разделы

Внешний долг и внешние заимствования России в ЕВРО.

2. Судьба российского долга в немецких марках, французских франках и других национальных валютах стран, входящих в Экономический и валютный союз, в сумме 46,3 млрд. долл. (по состоянию на конец 1998 г.) также предрешена. По условиям введения единой европейской валюты все контракты, требования и обязательства, выраженные в национальных валютах стран ЭВС, по истечении трех лет автоматически подлежат переводу в евро по согласованным и официально зафиксированным конверсионным курсам.

Вместе с тем стороны, не дожидаясь окончания трехлетнего переходного периода, могут выступить с инициативой перевода долга и/или процентных платежей в евро. Правда, на пути подобных инициатив имеется ряд препятствий. Хотя нормативные документы ЕС9, касающиеся единой европейской валюты, в принципе не лишают должника права обращаться и требовать от кредитора пересмотра валюты договора, этими же документами установлен незыблемый принцип преемственности и неизменности контрактов и договоров. Опираясь на это положение, любая страна-кредитор на законном основании может воспротивиться досрочному пересмотру валюты кредитного договора. Вместе с тем экономическая (и политическая) целесообразность со временем будет делать кредиторов все более заинтересованными в переходе на евро.

При изменении валюты государственного долга те же документы ЕС обязывают страну-кредитора в интересах соблюдения определенной системы в своей политике и исходя из положений международного права о компетенции государственных органов в области законодательства о деньгах позволять конвертацию лишь на основе решения центрального правительства. Подобная процедура может затягиваться на многие месяцы. Характерно, что в течение 1999 г. российская сторона, по данным Министерства финансов, не ставила перед своими европейскими кредиторами вопрос о переводе долга из соответствующих национальных валют в евро и сама не получала подобных предложений от кредиторов.

Вместе с тем в ряде случаев досрочный пересмотр валюты кредитного договора может стать возможным и целесообразным. Так, открытым остается вопрос о процентных платежах по ранее осуществленным суверенным и квазисуверенным заимствованиям в регионе евро. Действительно, если полученные Правительством Российской Федерации займы, например, у Италии и Германии имеют разные процентные ставки (плавающие процентные ставки — особый случай), а условия выплаты в основном совпадают (что отражает скоординированную политику предоставления займов или гарантий кредитов, в том числе в рамках ОЭСР), то уже сейчас, а с января 2002 г. — совершенно очевидно возникнут сомнения в юридической оправданности и обоснованности такой ситуации. Правовые акты ЕС по введению евро, в основном рассчитанные на коммерческий оборот, не дают ответа на вопрос о судьбе процентных платежей по такого рода государственным заимствованиям. Очевидно, Российской Федерации следовало бы вступить в переговоры с партнерами из “зоны евро” по этому правовому вопросу, имеющему важное экономическое значение.

3. Что касается российского долга европейским кредиторам, номинированного в долларах, то введение евро само по себе не создает никаких оснований для его конвертации в новую валюту. Пересмотр соответствующих кредитных договоров возможен лишь в обычном порядке при наличии обоюдной заинтересованности сторон. Заинтересованность российской стороны при падающем курсе евро очевидна. Но тот же фактор в равной степени определяет незаинтересованность кредиторов. К тому же курсовая конъюнктура переменчива. Как уже отмечалось, в долгосрочном плане следует ожидать повышения курса евро по отношению к доллару, которое неизбежно сведет на нет большую часть полученных от конвертации выгод. В силу этих причин вопрос о переводе части российского государственного долга из долларов в евро в практической плоскости пока не стоит.

Перейти на страницу: 1 2 3 4

 


Финансовый дайджест : www.finlecture.ru. Copyright © 2019.